ta6y: (Default)
Юлий Давидов ([personal profile] ta6y) wrote2012-01-26 02:55 pm

сплетни монологов тошноты

Я долго думал, чем экзистенциальная тошнота отличается от той тошноты, которую можно расценить как симптом депрессии. Как правило, то, что называют экзистенциальной тошнотой, развивается у людей неявно. То есть, симптомов тошноты нет, потому что у здорового человека существует так называемая способность к гиперкомпенсации.
То есть, когда человек в своей внутренней жизни приближается к каким-то опасным вещам, каким-то опасным выводам, каким-то экстремальным переживаниям собственного я или окружающего мира, он не сознательно, но в нём так это заложено, это считается здоровый механизм, сработает компенсаторный механизм защиты.
То есть, он начинает уходить в работу, в секс, в алкоголь, ещё куда-то. А потом уже, когда эта гиперкомпенсация принимает уже какие-то чудовищные размеры и человек, так или иначе, понимает, что у него какие-то проблемы, и он сталкивается с этим, тогда он попадает к психологу, к психиатру, это в лучшем случае.
Но это в обществах, где развита (это в России такого ещё нет, хотя уже, но это всё носит карикатурный характер), где развита традиция искать какой-то помощи в своей эмоциональной, в своих эмоциональных проблемах у психолога, у психиатра. И тогда это называется, когда человек не говорит, что «Ой блин, меня от всего тошнит, у меня смысла жизни нет, я потерял, я не знаю, зачем я живу и т.д.», нет, там так не происходит.
Человек, когда приходит с какими-то другими проблемами, хороший психолог или психотерапевт начинает копать, копать, копать, копать и выкапывает тошноту. То есть, под всеми этими компенсациями, защитами, была эта тошнота, от которой человек прятался. А когда тошнота первична, скорее всего, это симптом депрессии, потому что, ой даже не симптом депрессии, я не знаю, в твоём случае, что послужило пусковым механизмом



В 20 лет ты уже курила, вот. Курение, дурь, вызывает состояние деперсонализации. Состояние деперсонализации – это отчуждение от собственного, от собственных психических процессов, от собственных, т.е. ты можешь на себя смотреть со стороны. Иногда это доходит, то есть, не просто ты смотришь на себя с эмоциональной стороны, отчуждённо, а ты можешь даже на тело своё смотреть как со стороны, как будто оно не твоё. Вот, да, и этот опыт может быть травматическим.
Понимаешь, ты говоришь, что просветление, что это называют в Индии просветлением. Это не то, потому что в Индии это – пустота. И эта тошнота, она не такая, как у нас с тобой. У них это – ценность. Тот опыт пустоты, он у них со знаком плюс. У нас это со знаком минус. И это не значит, что, потому что мы в силу своей непросветлённости, и неготовности, и некультурности, не можем поставить знак плюс. Не поэтому. Я думаю, там состояние принципиально отличается от тех, которые мы называем тошнотой, а там – просветлением. Они – не другие, там нет диссонанса.
Что такое тошнота? Это когнитивный диссонанс, это когнитивно-эмоциональный диссонанс, заключающийся в том, что тебя тошнит, то эта тошнота тебя не убивает. И ты продолжаешь жить на каком-то, получается, автомате, не испытывая, не будучи вовлечённым в эту жизнь, в какие-то процессы, в том, во что раньше был вовлечён. На всё это смотришь каким-то стерилизованно, на всё смотришь со стороны. Это не просветление. Это, наоборот, усугубление того, что презирается в Индии или в буддизме.
Это усугубление двойственности, дуализма между каким-то твоим супер-эго. То есть, исчезает вообще, если и была какая-то целостность худо-бедно, то тут вообще целостность исчезает и возникает вот эта раздвоенность. Раздвоенность-дистанция между тем тобой, каким ты продолжаешь быть, кушающим, писающим, занимающимся сексом, и таким, который за всё, на всё это наблюдает. И от этой дистанции наблюдателя по отношению к тому, чем ты занимаешься, происходит ощущение обессмысливания, потому что ты не полностью вовлечён.
Поэтому, это не просветление Индии, там нету вот этой раздвоенности наблюдателя и наблюдаемого, там есть целостность. Это страшно, да. Но ты не можешь отказаться от эго, потому что то, что с тобой происходит – это не твой выбор. Это выбор, это ты попала в капкан. Ты не выбирала. То есть, не зря же везде практикуется, в Индии или в Японии, не зря же они не сидят, не накуриваются гашиша, чтобы у них была деперсонализация и они отдалились от собственного я. Нет, у них же другие методики для этого.
Не зря же, видимо, традиция есть медитаций, когда достигается это каким-то, и ты приходишь к этому целостно. И это совсем не то, что с нами. Нет, я не знаю, курение в том числе. В Индии не знаю, насчёт буддизма – это точно. Нифига они не курят. А есть медитация, есть йога. И не зря же такие методики. Потому что слишком просто – покурил, и уже ты просветлённый. Так не бывает. Тут нужны другие усилия. Поэтому то, что наша тошнота, никакого отношения к просветлению не имеет.
Поэтому, если это к чему-то и имеет, то, если не брать психиатрию, то это то, что называют «ноогенный невроз». Ноогенный невроз – это термин, изобретённый Виктором Эммануилом Франкл, и обозначает он невроз потери смысла жизни. Но опять-таки, тот невроз потери смысла жизни – это не тошнота, потому что, то, что ты описываешь – это деперсонализация, депрессивная деперсонализация. А то, что описывает Франкл, ноогенный невроз, там нет симптомов деперсонализации. Поэтому я считаю твою тошноту, как и свою, симптомом, как бы ты ни относилась к этому. Если бы это не был симптом, ты бы это компенсировала.
Да, но Сартр это пережил. Не зря же Сартр – родоначальник экзистенциализма. Так что у Антуана Рокантена была деперсонализация. Но в принципе, если ты хочешь, я могу сказать, чем это лечится. То есть я этим вопросом очень впритык интересовался, изучал этот вопрос и с философской точки зрения, и с психологической, и психиатрической.
Лекарствами, лекарствами. Ты знаешь, что с точки зрения клинической психиатрии, деперсонализация – это нарушение работы опятных рецепторов. И когда у человека острая деперсонализация, если ему ввести Налтрексон – антагонист опиоидных рецепторов.
Ремиссии тошноты? У тебя ремиссии тошноты или чего? Ну, то есть, и тошноты нет, да? Ну, так это ж другой вопрос. Я думал, ты сидишь с 20 лет, и тебя всё время тошнит. Тогда тут разговоров нет. Поэтому я хотел советовать исходя из того, что этот процесс длится давно, и как его можно оборвать, то для этого есть какие-то медикаментозные решения, которые выработала западная психофармакология. Конечно, они не панацея, но, тем не менее, кое-что, что принято.
Есть (ты по-английски читаешь?), есть такая книжка, есть по-русски шикарная книга об этом, уникальная, она я считаю, она и западном уровне уникальная, и на нашем, Меграбян, «Деперсонализация» называется. Так «Тошноте» Сартра спрятаться против этой книги и масштабности подхода со всех сторон: и психиатрический, и философский подход к деперсонализации.
Так что, что такое тошнота, я очень тебя прекрасно понимаю. Тошнота – это, в принципе, дефицит вовлечённости. А дефицит вовлечённости создаёт зазор между тобой и жизнью. И вот этот зазор – это как вот между вагонами в поезде. Вот идёшь внутри, и там вот эта пустота. Она ничем не заполняется. И этот зазор – он просто обжигающий, он леденящий и обжигающий, и парализующий.
Поэтому я знаю, что это такое. Я когда-то пару человек из этого вывел состояния, к своему удивлению. Ну, потому что я с ним знаком с детства. Чем? Во-первых, я им разложил… Во-первых, человек, впервые сталкивающийся с феноменом деперсонализации, начинает думать, что у него «едет крыша», не просто «едет крыша», но в полном смысле слова «едет крыша», что у него безумие начинается, и он потеряет контроль над собой и т.д.
Во-первых, я людям объясняю на пальцах, что им это не грозит – это раз. Во-вторых, я начинаю объяснять механизмы, что это, как. И люди, когда всё им по полочкам разложено, им становится легче это переживать. А потом уже – дело техники.
А ты знаешь, какой самый апофеоз, апогей деперсонализации, но это уже «шиза полная»? Называется «синдром Котара». Про «синдром Котара» знаешь, да? О, страшная вещь. Ну, дай Бог, пронесёт, нигилистический бред. То есть, в общем-то, это вид невротического нигилизма – деперсонализация.
Хотя она бывает и более такая, не такая глобальная, когда там человек чувствует, что у него руки не его, чужие, или там голос чужой, или он себя в зеркале не узнаёт, бывает и такое. Но это – телесная деперсонализация. И сейчас у тебя это? Ну, недолеченная… Зря ты против таблеток так настроена.
Знаешь, почему? Потому что всё понятно, там, Индия, медитация, всё такое… Но чтобы сделать со своей биохимией тоже самое, что может с ней сделать медитация и прочие техники, и прочие практики духовные, это нужно невероятное стечение обстоятельств, внутренних усилий, внутренней сосредоточенности, отказа от многого, чтобы (и это постоянно должно быть, это постоянные усилия), чтобы ты свою биохимию, как вывих руки вправила.
Таблетки делают тоже самое. Осознанность тут не поможет. Какая осознанность? Ну ты будешь осознавать и страдать. И что из этого? Понимаешь, тут ты перег..., ты тут слишком категорична, в крайности вдаёшься. Потому что, я же говорю, во-первых, если ты хочешь придти к какому-то здоровью без таблеток, тут нужен психотерапевт высокого класса.
Если ты думаешь, что ты приходила к ремиссиям благодаря своей осознанности, то ты немножко заблуждаешься. Потому что это были, или твоё состояние не таким серьёзным было, или же у тебя были спонтанные ремиссии. И в общем, понимаешь, я как человек, со многими людьми в таком