ta6y: (Default)
[personal profile] ta6y
hero of lost time
2000 г. в Yalta
Чудесной мещанке,пленнице своих заурядных представлений о благополучии

Женщине у которой никогда не было времени прочесть ни одной из тех книг,которые читают те кто пытается понять зачем он жив и для чего.
Женщине ,которая собиралась прочесть Аполлинера и Рембо,только в старости и поэтому способная на все,на что способны бывшие куртизанки,что бы замести следы своих слабостей на передок


-Иванне Дядюновой-Сорокотяге

disclaimer:
публикация создана исключительно в целях моей психогигиены.как способ быть деликатным,но не в ущерб себе и не проявлять свою ярость вербально в режиме реального времени высказывания своего презрения этой женщине
_______________________________
я сидел в холодном туалете с расстроенным желудком,объевшись острых корейских овощей с воспоминаниями герцена на коленях.Я читал эту книгу уже несколько лет.лежа под утомительными двухчасовыми капельницами инстенона,в маленькой палате с окнами выходившими на купол церкви,в перерывах между процедурами посвящяя стихи рыжей медсестре делавшей мне уколы.
Сбежавший от агорафобии ,приступов несистемного головокружения,дереализации и сенестопатий
в зимнюю ялту ,к реальности одной из тех,для кого я вел свои дневники,восседая на унитазе ,познавший свою нелюбимость
той, кто оставила меня сейчас в этой чужой холодной квартире с запертыми книжными шкафами,что бы вернуться вечером и обнимая меня в постели ,но не позволяя целовать себя в губы,в который раз за эти дни,доказывая мне мою нелюбимость,мое право на то что бы быть не любимым ею,сжимая в объятиях ее тело,уже рвущееся в будущее к телам тех мужчин которых оно сможет полюбить,погибшее в моей судьбе, подноСя к моему рту свое жадное лоно,сжимая от эгоистичного наслаждения бедрами мою голову ,великодушно позволив обладать собою на острове этих нескольких дней.

Я выяснял для себя, что слова уже не способны спасти реальность,какой бы она ни была ,от естественной гибели.
Ведь если в то время когда я обладая правом на свою корысть, эксплуатировал свою реальность, делая ее материалом дневников,то сейчас мое мошенничесво стало неактуальным.заслужив текстами:-(я писал стихи ее собаке,написав сказку о лунном шарпее,спустя год познакомившись с ним и обнимая его ночью укрывая лицо в его шерсть и ее волосы тоже обнимавшей его,я писал письма двум жившим у нее игуанам),бесконечной,ставшей эпосом антерпризой своего внутренего мира,эстетическими спекуляциями добиваясь отчетливой пронзительности и очевидности собственной бесподобности,будто все что я знаю о себе,все что я успел узнать о мире,мои внутрение досье на страх и смерть,та безымянная сила сделавшая меня живым,выясняющим мотивы ее замыслов,сделающяя меня когда то мертвым и пытающяяся выразить себя через меня,всем тем,что делало меня таким какой я есть -не имели бы никакого значения сами по себе,ради меня одного,если бы не смогли стать приманкой для нее,нее из за этих качеств любящей меня,-
Мне уже не нужно было вести дневников,но что то во мне толкало меня на новые виды одержимости.будто одной реальности было мало,и я требовал от себя приданного для нее,нуждаясь в доказательствах того что она когда то была,строя ей мавзолей,куда в будущем смог бы придти и поклониться набальзамированному телу моего мертвого времени.
Изумительный, я открывал новые,уместные только для меня технологии спасения.
Обнаженный,я ползал по полу,воруя у реальности -улики.
Использованные презервативы ,упаковки из под них,священные для меня кондомы,сумеющие спустя годы защитить меня от приступов призрачности и неверия в то что когда то я был любовником этой, не любившей меня девушки(по утрам я спрашивал ее:скажи ведь мы правда этой ночью были любовниками?мне это не показалось и не приснилось?,я бы согласился спрятать под кроватью свидетеля,что бы потом дружить с ним и при надобности требовать его воспоминаний о том что он видел)аккуратно уложенные мною в мою сумку они обретали свойство реликвий.
Обернувшись в простыню я бродил по квартире отыскивая ,что еще можно украсть.
Наполняя полиэтиленновые пакеты окурками скуренных ею сигарет,пеплом из пепельниц,сморщенных и засохших жвачек "Орбит",огрызками недоеденного ею сыра.
Одержимый своим новым хобби-клептоманией,я мечтал похитить
Из унитаза ее фекалии.зайдя в ванну я умыкнул ее зубную щетку.
Приданное для моего будущего ,отобранное у реальности копилось.

В ванной,неуклюжий,похожий на фоновую фигурку вырезанной из стены церкви в константинополе

ранне византийской фрески,отчужденно рассматривая свое тело,взглядом ее нелюбви,я выключал свет что бы скрыть от себя свой позор.это тело не выковало кольчуги из поцелуев и прикосновений тех,кто находил его прекрасным .



Вечером устроив засаду для оберток от конфет, которые она ела,я попал в западню звонка на ее мобильный,высунувшись в окно,что бы я не слышал, она говорила по турецки,галлюцинируя, я слышал фразу seni seviorim,единственное что я знал по турецки,что значило: я люблю тебя,я сбежал в одних трусах ,одев ботинки в подъезд,на первый этаж,слыша как она ищет меня квартире и зовет.

Я клал ей голову на колени и засыпал.под конвоем ее ладони ,лежащей на моем виске.сквозь сон до меня доносился звук нажимаемых конопок сотового телефона и аларм уходящих в стамбул текстовых сообщений. наши отношения как и любые другие ,были несправедливы.лишенные неминуемости и сходства со смертью ,не сумевшие стать явлением природы,занесенными в список стихий,подражая теплым течениям в экваториях внутренних морей ,торнадо эль нинье,сезонам дождей в верхних устьЯх амазонки,добиваясь того,что бы не принадлежать нам навсегда,став историей природы и родиной для мифов.

Будь она одной из тех кого я встречал каждый день во время походов за сигаретами,представляя себя впавшим в католицизм стариком верленом,мало вероятно что тогда я обратил бы на нее внимание и она смогла бы стать для меня всем тем чем стала,иллюстрируЯ высказывание Тацита "Удаленность придает обАяниЯ",невыясненнаЯ,описываЯ мне себя по телефону в первую ночь 2000 года,из кабинки в гостинице "Ялта".

Она выпросила у меня право провести эту ночь у родителей,что бы отдохнуть от чувства брезгливости и вины по отношению ко мне ,я посадил ее в такси и когда она уехала,я бросился к телефону автомату и позвонил в Симефрополь,своему другу ,с которым как и с И. мы до этого никогда не встречались,я выпил седуксен и бродил по пустынной площади перед кинотеатром Сатурн.Через час,промчавшись 90 киллометров на машине ,он вышел из такси и обнял меня.Первое дружеское свидание ,с бывшим до этого заочным другом ,оказалось намного счастливее и сердечнее,чем мое развоплощение с И. Парализованный как Одиссей ее женственностью ,я не отдавал себя отчет насколько бессодержательна эта женщина,принимая ее способность прислушиваться к своим инкстинткам выживания за грацию,восхищааясь тем на что я сам не был способен :ставить перед собой цели,достигать их,значть чего хочешь и зачем,она была органична в своей моторике целустремленной самки.

Еврей и татарин ,в ту ночь ,мы ели колбасу на скамейке в порту,заходили в кафе и бары,добравшись к утру до Массандры ,когда я сказал ему :Дилик это ночью ты был моей Джульеттой,В 5 утра я вслух жаловался ставшим вдруг игрушечными, нависающими над морем, массандровским улицам и другу :.Я говорил им:Улицы как женщины ,с одной можно прожить один день,с другой всю жизнь.и сейчас как и 15 лет назад на этом свете нет моей женщины и я не знаю почему,но рад этому.мы спустились на пляж,
Толстые бабушки моржихи в старинных лифчиках бросали свои тела в зимнее море.Моя любимая спала у родителей.на ялту падало утро.Я залез на пирс .От воды поднимался леденящий холод.в районе горизонта за которым восставал из ночи стамбул,сквозь облака прорвался луч застряв в волнах.Я начал декламировать:

ночь цвета твоих колготок
я отбираю чужие слова для тебя
я не тот тот каким мог быть с кем то
касаясь твоей спины ,я притворяюсь шелком, чья участь повторять изгибы
тебя, лежащей на дне зрачков, того кто не знает что будет завтра
но эта ночь цвета твоих колготок и я свеж твои смехом
живя в разлуке и становясь чужим себе
родным тебе,предавшим всех ради того,
что бы ты сумела предать меня...
когда расцвело,мы пили кофе в буфете автовокзала и снова обнявшись расстались.



Она вернулась в 11, застав менЯ спящим,накрыв лицо простыней ,стыдясь своего нелюбимого лица,я проснулся.

она прижамала мою ладонь к лицу .





На следующий день,я с удивлением заметил ее,ничего не знающую о моем новом хобби,собирающей мои записки ,которые я вставлял в двери для нее,уходя к морю или к моим ежедневным круизам на троллейбусе по кольцевой линии ,когда отвыкший за время болезни от улиц и пешеходов, я смотрел в окно на дождливую ялту и запутавшиейся в грозовых тучах горы.Я встретил выпускника семинарии ,сына покойного ялтинского священника ,Августина ,некогда иконоликий юноша ,к красоте которого не оставлись равнодушными ни женщины,ни мужчины ,располнел,состриг свои русые локоны и стал похож на зажиточного попа,под руку его держала маленькая,похожая на еврейку женщина с сладострастным взглядом,которую казалось опьянял отказ от собственной идентичности ,который я угадывал в том с какой чувственной преданностью она прижимается бедрами к мужчине с барсеткой,который некогда был похож на херувима.Глядя на их комфортабельное единение,я испытал острое чувство зависти к Августину,к тому что по всей видимости он избежал того катострофического,разрывающего на куски опыта,который я пережил здесь ,благодаря переводчице с турецкого.


.
Видимо ей тоже приходилось что то спасать для себя ,вынося из сгорающих дней,сохраняя клочки бумаги с моими фразами ,бутон подаренной мною розы,буклет моих стихов,может что то еще, о чем я не знаю.
Потом мы смогли подарить друг другу,не таясь официальные улики
Нашей встречи.
Я выпросил у нее ее вязанную фенечку для волос.
Бледный,в дубленке отца,спасенной мною когда то от ночных воров ,блуждая по улице я встретил ее ,покупающей мне подарок,золотой перьевой паркер.она отдала мне его со словами:мне нравится думать что стихи, которые ты будешь писать другим женщинам,тогда,когда я уже буду готова провести с тобою всю жизнь,но опоздав,так как ты будешь уже не один,написанны этой ручкой.

Вечером того же дня ,смотря на нее ,покупающюю пироженные в форме орешков с начинкой из сгущенного молока у старой женщины ,я решил подкинуть ей еще одну улику и позвал с собой в ялтинский дом книги,она постеснялась войти со мною, нелюбимым, в сам магазин и осталась ждать на улице.
Хищно вглядываясь в названия книг,я не купил ду фу "книгу сто печалей,я оставил без внимания акутагаву ронюске и не удостоил покупки сборник писем и стихов аполлинера.

Я добрался до самого края стеллажей и увидел книгу о которой она когда то мечтала ."Здравствуй Грусть" Франсуазы Саган с классическим набором ее старых текстов "Любите Ли Вы брамса?","Немного солнца в холодной воде"…

Уже в такси,когда она выскочив из машины и разговаривая по сотовому телефону с неизвестным мне человеком из стамбула ,такая, какой я запомнил ее навсегда,хрупкой,у парапета,одержимая собственной судьбой и собственным благополучием,при свете фар с угадывающемся за ней и спрятавшимся в темноте морем,на каком то киллометре шоссе ялта-симферополь,в джинсах и кожанной куртке,спрятав волосы в вязанную шапочку,косолапая,-слушая монолог таксиста о том что он стал много курить во время развода,написал на форзаце книги Саган,обложку которой она поцеловала когда я ее ей подарил :


И.!Эта книга свидетель тех нескольких дней ,проведенных нами вместе в зимней ялте.

На вокзале она была так же суетлива.стараясь не смотреть на меня.находя причины что бы отвлечься от нас двоих,измученная стыдом за свою нелюбовь,хотя 56 часов назад садясь в машину и оставляя меня одного,на целую ночь,устраивая побег от меня,оставшегося в живых свидетеля ее нелюбви,расстерянного ,стоящего под дождем :она сказала:Я люблю тебя.В ту ночь я смог бы найти в городе,мужчин сумевших не любить ее, когда она была совсем юной,тех кто смог предать ее, когда она стала взрослой,тех кого она обожала,но кто мог прекрасно обойтись без нее.

Ведь любовь не сильна как смерть,оставляя нас живыми,будто она то существо из священных книг,которого привыкли называть богом,оставлявшим в живых тех,кто пережил его чудеса ,для того что бы они смогли рассказать другим о его власти и силе и о своем ничтожестве перед могуществом его небесных технологий.



Перед дорогой.Стоя на кухне и Услышав мою просьбу не суетиться ,она зарыдала,страдая больше от своей нелюбви ко мне ,чем я от нее.Я слизывал слезы с ее щек и мне нечем было ее утешить.
Я не считал ее равнодушие проявлением не справедливости ко мне ,ведь если рассматривать происходящее со мной как проявление воздаяния,то я заслужил ее брезгливость,с легкостью понимая то что она чувствует и думает,только потому что когда то сам был на ее месте,только более умело скрывая свою нелюбовь к двухметрового роста девушке,пытавшейся заставить меня бросить курить и благодаря моей скрытности ,менее драматично пережившая свою отверженность.


Сейчас придя в себя,она деятельно бросалась от магазина к магазину ,покупая мне еду в дорогу,не слушая моих уговоров остановиться,она держала меня за руку и тянула за собой как куклу,я позволил себе быть марионеткой ,пропитывал кожу пальцев дактилоскопией ее подушечек и линий на ладони.

Потом мы смотрели друг на друга сквозь окно вагона.она стояла на перроне,ее лицо стало гримасой.Я женственный засранец плакал,как и два года назад,когда на этом же перроне,в это же время меня провожала из своей судьбы моя жена.с той только разницей что она любила меня,и выпрыгни тогда ,той другой зимой я из вагона я сделал бы ее этим прыжком счастливой.

поезд тронулся я выскочил в тамбур.девушка из стамбула бежала за вагоном ,я целовал ее руки на ходу ,пока меня не оттолкнула проводница.

Неожиданно умиротвореный Я разделся и достал из сумки красный том "Былого и думы" Герцена.Я читал его несколько часов отрываясь что бы откусить кусок мясного балыка купленного ею мне в дорогу.

ЧужаЯ жизнь этого крупного мужчины,который казалось всегда обладал знанием смысла,которое мне предстоит скоро потерЯть:
1.1848 "Так много понимать (писала Natalie к Огареву в конце 1848 года )и не иметь силы сладить,не иметь твердости пить равно горькое и сладкое ,а останавливаться на первом-жалко!и это все я понимаю как нельзя больше и все таки я не могу выработать себе не только наслаждения ,но и снисхождения.
Хорошее я понимаю вне себя ,отдаю ему справедливость ,а в душе отражается одно мрачное и мучит меня .дай мне твою руку и скажи со мною вместе ,что тебя ничто не удовлетворяет ,что ты многим недоволен ,а потом научи меня радоваться ,веселиться наслаждаться,у меня все есть для этого ,лишь развей эту способность". Эти строки и остатки того журнала относящегося к тому времени….


Я сравнивая себя с истеричным Гервегом,думая о том что девушка из стамбула смогла бы полюбить герцена,в нем было столько всего чего нет во мне -уснул.

Мне снились еврейские погромы.Я носил на руках мертвых ,юродивых раскинувших руки еврейских стариков,захлебываясь от горя я целовал их окровавленные бороды и хоронил.


From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

November 2012

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829 30 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 06:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios